О, милый друг мой, тлеющий безвольно,
Вчера гордынный преданностью строк,
Зачем всегда один, как тополь в поле,
Ты молча опечаливал свой срок.
Ты слышишь, над древесными крестами,
Ночная птица бьётся и кричит?
По тем ли, кто уже пророс цветами,
По тем ли, кому завтра предстоит.
Но нам, какое дело в ней, какое?
Шальным в душе не до её нытья.
Твоя печаль не станет мне родною,
И не смирюсь с твоею смертью я.
Пусть вешний шум ниспосланного века,
Бесплодный глинозём твоей судьбы
Застелет в ночь акациевым снегом,-
Ты в небо лишь так мёртво не гляди.
Всмотрись в меня со свойственностью нежной,
Пусть нам уже кого-то не простить,-
Потери не бывают неизбежны,
Когда в себе ты можешь сил найти.
Хочу в другой, но лишь не в этой жизни,
Когда сирень, бушуя, так цветёт,
Под сладкий шум, как в поминальной тризне,
Влачить, за руки взявшись, наш уход.
Но здесь же, за смиренной тишиною,
Где звёзд благих воскресница – кутья,
Твоя печаль не станет мне родною,
И не смирюсь с твоею смертью я.
Автор: Сергей Андросов
Вчера гордынный преданностью строк,
Зачем всегда один, как тополь в поле,
Ты молча опечаливал свой срок.
Ты слышишь, над древесными крестами,
Ночная птица бьётся и кричит?
По тем ли, кто уже пророс цветами,
По тем ли, кому завтра предстоит.
Но нам, какое дело в ней, какое?
Шальным в душе не до её нытья.
Твоя печаль не станет мне родною,
И не смирюсь с твоею смертью я.
Пусть вешний шум ниспосланного века,
Бесплодный глинозём твоей судьбы
Застелет в ночь акациевым снегом,-
Ты в небо лишь так мёртво не гляди.
Всмотрись в меня со свойственностью нежной,
Пусть нам уже кого-то не простить,-
Потери не бывают неизбежны,
Когда в себе ты можешь сил найти.
Хочу в другой, но лишь не в этой жизни,
Когда сирень, бушуя, так цветёт,
Под сладкий шум, как в поминальной тризне,
Влачить, за руки взявшись, наш уход.
Но здесь же, за смиренной тишиною,
Где звёзд благих воскресница – кутья,
Твоя печаль не станет мне родною,
И не смирюсь с твоею смертью я.
Автор: Сергей Андросов
0 комментариев к записи
Trackbacks для записи [ Trackback URL ]
Последние записи
Белый день лебедок-лебедёночек,
Белый день лебедок-лебедёночек,
Вечер ли красногрудый снегирь,
Утопает в черёмухе полночной,
На безлюдном юру монастырь.
Но светлы его очи столетние,
Что глядят в затуманную глушь.
Много прошарлатанил по свету я,
Столько ж знал и отчаянных душ.
Но не каждый пришел к этой гавани,
Заплутавши в глухменях судьбы.
Ни кола, ни лачуги со ставнями.
Лишь кромешная тьма, да гробы.
Тяжелы эти тропы не хожие,
Неспокоен гусей переклич.
Но пришел я с мошной подорожною,
Чтобы голову буйну остричь.
И возрадовшись вешнему громыху.
И, как матерь, спросив: «Это ты ль?»,
В первый раз прослезилась черёмуха,
Осыпая мой путь в монастырь.
Автор: Сергей Андросов
Вечер ли красногрудый снегирь,
Утопает в черёмухе полночной,
На безлюдном юру монастырь.
Но светлы его очи столетние,
Что глядят в затуманную глушь.
Много прошарлатанил по свету я,
Столько ж знал и отчаянных душ.
Но не каждый пришел к этой гавани,
Заплутавши в глухменях судьбы.
Ни кола, ни лачуги со ставнями.
Лишь кромешная тьма, да гробы.
Тяжелы эти тропы не хожие,
Неспокоен гусей переклич.
Но пришел я с мошной подорожною,
Чтобы голову буйну остричь.
И возрадовшись вешнему громыху.
И, как матерь, спросив: «Это ты ль?»,
В первый раз прослезилась черёмуха,
Осыпая мой путь в монастырь.
Автор: Сергей Андросов
Вход
Регистрация
Помощь

Оставить комментарий









